Не отнимая трубку от уха, Джонни повернулся и помахал.

– Он сказал, что закончит разговаривать, когда вы приедете, но они, наверное, сейчас опять ссорятся. Они все время ссорятся, – небрежно сказала Джорди. – У моей подружки Бетси родители тоже все время ссорятся, и она говорит, что мне в сто раз лучше, потому что мои мама и папа не живут вместе, и я не слышу, как они орут друг на друга.

Слишком много информации, подумала Ники, разворачивая на столе чертежи. С другой стороны, не похоже, что Джорди Патрик очень расстроена несовместимостью своих родителей. Устойчивая психика юных, решила Ники. А может быть, когда начались семейные скандалы, Джорди находила утешение в чем-нибудь другом.

– Ой, мамочки, тут и правда мое имя! – завизжала Джорди. – Домик на дереве Джорди Патрик! Потрясно!

– Давай посмотрим на чертежи, и ты скажешь, что ты об этом думаешь. – Ники быстро перевернула страницу и показала на одну из схем на втором листе.

– Вот так твой домик будет выглядеть со стороны, выходящей на залив. – Она ткнула пальцем в другой чертеж: – А эта сторона… – Ники замолчала, услышав громкое ругательство с дальнего конца террасы, – будет выходить сюда, – быстро договорила она, стараясь не вслушиваться в поток брани, доносящийся к ним с той стороны.

Джорди подняла глаза, но вместо того чтобы ужаснуться, весело сказала:

– Отлично! Папочка уже закончил разговор.

Может быть, Джорди ходит на благодарственную терапию – такую, когда вы во всем находите только светлую сторону, подумала Ники, исподтишка глядя на папочку крошки. Джонни Патрик засунул трубку в карман шорт и направился к ним, но в отличие от своей напоминающей Поллианну дочери он хмурился.

– Простите за задержку, – сказал Джонни, подойдя к ним, и кивнул на чертежи: – Ну и как они тебе, малышка? Нравятся?