- Мне очень приятно слышать это. - Клэр радовалась, что наконец-то можно было расслабиться и улыбнуться. Слушать гостеприимных хозяек, сохраняя серьезное выражение лица, было крайне сложно. - Судя по первому впечатлению, ваш дом станет прелестным фоном для наших фотографий.

Внезапное оживление на веранде привлекло внимание женщин. Невысокого роста худощавый молодой человек в белом льняном костюме и желтой майке-поло, широко распахнув зарешеченную дверь, шагнул на веранду.

- Клэр! - изумленно воскликнул он. - Бог мой, это просто фантастика. Дорогая! - Он расцеловал ее в обе щеки, затем приблизил к ее лицу свисавший с шеи на черном шнуре экспонометр. - О, это будет замечательная съемка. Мне не терпится начать, пока я еще не угорел от этой жары. Как местные жители ее переносят? Но дом потрясающий, правда. На этот раз она оказалась права.

Леон был одним из самых популярных фотографов Нью-Йорка. Яркая индивидуальность, огромное мастерство отличали его работы. Когда Леона не захлестывали вспышки раздражения или страсть к сплетням, его общество становилось вполне приятным и даже забавным.

Говорил он без умолку:

- От лестницы я просто тащусь. Мы обязательно должны заснять одну из наших девочек изнемогающей на ступеньках, словно в полуобморочном состоянии. - Леон изобразил соответствующую позу. - Знаешь, так - глаза полуприкрыты... Я сниму это сверху. Может быть, ближе к вечеру, когда лучи солнца уже меркнут. Да-да. - Он похлопал ладоши. - И кто-то сзади пусть сушит феном ее волосы. Влажные кудри липнут к ее щекам. О боже, у меня уже мурашки по коже от этой картины.

На веранду ввалились остальные участники съемки, плюхаясь на свободные сидячие места, словно раненые солдаты.

- Боже, какая жара, - сказала одна из фотомоделей, тряхнув гривой крашеных светлых волос.

- Наверное, пора нам уже расселиться по комнатам, - сказала Клэр. - Как только вы разберетесь с багажом, я бы хотела обсудить с Леоном и Ясмин расписание съемок.