Леди Бакстид была такой же эгоистичной, как ее брат, и куда менее честной, так как никогда не признавала своих недостатков. Она давно убедила себя, что принесла свою жизнь в жертву лишенным отца детям, и, неизменно предваряя их имена ласкательными эпитетами (хотя далеко не всегда в разговоре с ними), представила себя в глазах некритичного большинства преданной матерью, думающей исключительно о своих отпрысках.

Из всех пяти детей Карлтон, которого леди Бакстид слишком часто именовала своим первенцем, был ее любимцем. Он никогда не причинял ей беспокойства. Будучи солидным и уравновешенным с детских лет и прекрасно зная цену своей матушке, Карлтон вырос достойным молодым человеком, обладающим развитым чувством ответственности и серьезным складом ума, которые не только предохраняли его от переделок, в которые часто попадал его более легкомысленный кузен Грегори, но и не позволяли ему понять, что забавного находили Грегори и другие его сверстники в своих проказах и развлечениях. Хотя интеллектуальные способности Карлтона были весьма умеренными и его даже можно было назвать тугодумом, он не завидовал брату Джорджу, хотя знал, что тот гораздо умнее его.

Карлтон гордился Джорджем, считая его чрезвычайно остроумным и многообещающим юношей, и, хотя понимал, что горячая натура может увести брата со стези добродетели, никогда не делился своими опасениями с матерью и не сообщал ей о своих намерениях наблюдать за Джорджем, когда его обучение подойдет к концу. Он не доверял матери, но никогда не спорил с ней и не произносил ни слова критики в ее адрес, даже разговаривая со своей сестрой Джейн.

Карлтону было двадцать четыре года, но, так как до сих пор он не стремился отстаивать свое мнение, для леди Бакстид явилось неприятным сюрпризом, что ее старший сын не видит причин, по которым выходной бал Джейн должен происходить в доме и за счет его дяди. Привязанность ее милости к Карлтону резко уменьшилась, и, так как она уже пребывала в раздраженном состоянии, дело могло бы дойти до прямого столкновения, если бы Карлтон благоразумно не покинул возможное поле боя.