Леди Бакстид пригласила брата не для того, чтобы прочитать ему нотацию, поскольку твердо решила не говорить ничего, что могло бы его рассердить. Но пока она ожидала его появления, надежда, затеплившаяся в ее груди, несмотря на долгий и горький опыт, сменилась мыслью о том, что абсолютно в духе маркиза упустить целых пять дней, прежде чем откликнуться на вызов, который, как ему известно, может оказаться неотложным. Леди Бакстид с трудом придала своему лицу выражение радушия и с еще большим усилием вложила в голос сердечные интонации, когда Элверстоук вошел в комнату без доклада. Будучи строгим приверженцем традиций, она порицала подобную бесцеремонность, также весьма характерную для ее брата, не видя причин, по которым он должен был вести себя в ее доме, как в своем собственном.

Сдержав раздражение, леди Бакстид протянула руку:

- Вернон, дорогой, что за приятный сюрприз!

- Почему сюрприз? - осведомился лорд Элверстоук, приподняв черные брови. - Разве ты не просила меня приехать?

Леди Бакстид продолжала улыбаться, но ответила с явным ехидством:

- Разумеется, просила, но прошло уже столько дней, что я решила, будто тебя нет в городе.

- Вовсе нет, - отозвался маркиз, в свою очередь дружелюбно улыбаясь.

Любезность маркиза не обманула леди Бакстид, но она благоразумно проигнорировала то, что сочла намеренной провокацией, и похлопала по дивану, приглашая брата сесть с ней рядом. Вместо этого он подошел к камину и склонился над ним, согревая руки.

- Я не могу задерживаться надолго, Луиза. Что тебе от меня нужно?

Леди Бакстид, собиравшаяся перейти к делу постепенно, была раздосадована этим откровенным вопросом. Она колебалась, и Элверстоук устремил на нее весьма суровый взгляд блестящих серых глаз.