Джесси улыбнулась. Мысль о том, что его дочь работает бесплатно, была для отца невыносимой.
— Да. Ты абсолютно прав, — согласилась она.
— Тогда почему ты не хочешь использовать свой шанс?
— Пап, я не хочу сближаться с Финолой.
— Но почему, солнышко?
Джесси набрала полную грудь воздуха, закрыла глаза и еле слышно прошептала в трубку фразу, которая не давала ей спокойно жить уже больше года. Она должна была с кем-то поделиться. Хранить эту тайну стало невыносимо.
— Потому что Финола Эллиотт моя настоящая мать.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Когда Джесси наконец вошла в полумрак «Быка и медведя», она опаздывала уже на десять минут. В ее голове все еще звучал голос отца.
— Не думаю, что она разрыдается от счастья, когда правда выйдет наружу… Она деловая женщина, у нее своя жизнь. Вряд ли Финола хочет вспоминать о том, что произошло двадцать три года назад… Если бы она думала о тебе, милая, то давно бы нашла.
Сколько раз Джесси представляла себе тот момент, когда Финола узнает о том, что ее дочь нашлась. Как она бросится к Джесси, обнимет ее и воскликнет: «Моя девочка!» Ей очень нравилось мечтать об этом.
Но мечты мечтами, а отец, пожалуй, прав. Джесси наблюдала за Фин все месяцы, которые она работала в журнале. Ничто не свидетельствовало о том, что молодая успешная тридцативосьмилетняя женщина переживала или интересовалась судьбой ребенка, которого она родила в пятнадцать лет.
Поэтому, может, не стоит открывать свой секрет. Скорее всего, сейчас как раз тот случай, когда молитве лучше остаться без ответа.
При виде светловолосого мужчины за столиком в углу мысли Джесси вернулись к реальности. Она потеряла голову с того самого дня, когда вошла в кабинет Кейда для собеседования полгода назад.
Кейд Макманн был похож на молодого бога. Высокий, почти под два метра, мускулистый блондин с потрясающими серыми глазами. Когда он смотрел на нее, Джесси теряла способность соображать. Кроме всего прочего он был великолепным собеседником.