На коротких остановках Дикону с Рут удавалось что-нибудь перекусить, но они все равно оставались голодными. Женщина со служанкой ни разу не вышли из кареты. Женщина почти не двигалась. Интересно, она спит или потеряла сознание. Дикон вопросительно посмотрел на служанку, та уставилась на него ничего не выражающим взглядом.

— Черт подери, — сказал Дикон, когда они с Рут подходили к очередному крохотному трактиру в надежде немного размять затекшие ноги и чего-нибудь съесть. — Она едва дышит. Мы должны что-то сделать?

— Что мы можем сделать? — ответила вопросом на вопрос сестра. — Если ей понадобится помощь, она, естественно, скажет. Ее служанка спокойна.

— Она ничего не ела. Может, взять ей пирожок? Если она откажется, может быть, ее служанка поест.

— Почему бы и нет? — согласилась Рут. — Мне это кажется вполне уместным. Ей, наверное, трудно выйти, а потом снова подняться в коляску. Вот почему она и не выходит.

— Или она от кого-то прячется и не хочет, чтобы ее увидели, — предположил Дикон.

— Ты так думаешь? А почему? — Рут широко открытыми глазами смотрела на брата. — Я знаю почему! Она не замужем, и ее отец разгневался на нее. Такое может быть, как ты думаешь? Хотя, честно говоря, не могу представить себе мужчину, который бы на нее позарился. Бедняжка. Мы никогда не узнаем, в чем дело.

— Что-то я сомневаюсь, — покачал головой Дикон, — что отец мог так долго ничего не замечать и только терпеть и не разгневаться. Что бы там ни было, я собираюсь купить ей пирожок.

— Купи два, — попросила Рут. — Есть еще служанка.

У Дикона с Рут оказалось достаточно времени на пирожки и на то, чтобы запить их элем, прежде чем карета снова тронулась в путь. Дикон принес два все еще теплых пирожка, завернутых в бумажный кулек. Ни одна из женщин не пошевелилась.

— Вам нужно поесть, мэм, — произнес Дикон и протянул кулечек.

— О! — воскликнула женщина. Она внимательно посмотрела на него, обвела взглядом карету и повернулась к своей спутнице. — Пирожки, Досси?