Себастьян был спокойным и приятным молодым человеком. Как бы сложились их отношения и выдержала бы их любовь испытание временем, им не довелось узнать. Себастьян трагически погиб — утонул почти сразу после свадьбы. Джинджер так и не смогла смириться с его смертью. Она возненавидела море, которое прежде любила, и даже вид набегающих волн вызывал у нее теперь болезненные воспоминания. Когда горечь стала вовсе нестерпимой, Джинджер по совету родни переселилась в Эксетер, чтобы начать жизнь снова. Однако в «новую жизнь» она взяла несколько тетрадей со стихами покойного мужа и желтый конверт с рукописью, без всяких объяснений и рецензий возвращенный одним лондонским издательством несчастному Себастьяну как раз накануне его гибели.

Эксетер располагался в глубине полуострова, довольно далеко от побережья, а река, протекавшая через город, была мелкой, спокойной и никогда не разливалась. Тем не менее Джинджер поселилась в доме, расположенном так, чтобы ни одно из окон не выходило на реку. Ее дом одиноко стоял на холме и был хорошо виден с дороги. Взгляд путешественников невольно останавливал старинный особняк со старомодными косыми крестовинами по фасаду, широкими решетчатыми окнами и окаймлявшими всю усадьбу древними вязами, ярко выделявшимися на фоне белых стен дома. Весь второй этаж занимали пыльные комнаты библиотеки, которую прежние хозяева продали за бесценок вместе с домом. Джинджер так и не решилась на ремонт второго этажа, опасаясь даже дотрагиваться до черных дубовых шкафов, упиравшихся в потолок. Одна соседская девочка, встретившаяся Джинджер как-то у бакалейщика, всерьез уверяла ее, что под крышей Дома старого сквайра Мердока, как называли эту усадьбу горожане, обитают привидения. Джинджер горько усмехнулась в ответ. Если в доме и жил призрак, то это был призрак ее погибшего мужа, но о нем в городе не могли знать, так как Джинджер привезла его с собой. А после того как она поселилась в Доме Мердока, в нем из местных мало кто бывал и уж тем более никто не переступал его порога ночью.