После развода прошел год, но Мартин так и не оправился от удара. Нельзя сказать, что он все еще любил жену, но ведь ей были отданы лучшие годы. Оставалось благодарить судьбу за то, что хотя бы у Фелисити все сложилось иначе.

— Не знаю, меня деньги не изменили, — притворно обиделась Фелисити, картинно задирая нос.

— Ну, может быть, совсем чуть-чуть. Я же не нанимаю какого-нибудь плейбоя, чтобы он прогуливал Синтию. Хотя и могла бы.

— Тебе полезно выходить иногда из дому, — заметил Мартин, искоса поглядывая на соблазнительную официантку.

— Стараюсь делать это как можно чаще, — сказала Фелисити, поглаживая разлегшуюся у нее на коленях кошку.

Мартин почти не слушал, что говорит сестра. Интересующая его девушка работала сейчас в зале, где посетителей было больше. Ни жара, ни истомленные ею нервные клиенты, похоже, никак не влияли на настроение прелестной официантки. С ее лица не сходило ясное, безмятежное выражение, губы расплывались в улыбке, а глаза то и дело обращались в его сторону. Мартину хотелось думать, что она проверяет, не ушел ли он.

Такого с ним еще не бывало. У Мартина словно открылось новое, дополнительное чувство, регистрирующее ее присутствие. После развода Мартин не чурался женщин, но ни одна не пробуждала в нем таких эмоций, такого интереса, такой сексуальной жажды. Чувственная игра, которую он и официантка вели несколько недель, стала чуть ли не смыслом жизни Мартина. Он не был готов идти дальше, знакомиться и назначать свидание, потому что это означало бы конец фантазиям. Женщины совсем не такие, какими кажутся на расстоянии. Этот урок преподал Мартину неудавшийся брак.

Кроме того, на романтическую или на какую угодно другую связь у него не было времени.

Фелисити помахала рукой перед глазами брата и усмехнулась. Наверное, поняла, что его вниманием владеет не она, а прелестная официантка. Впрочем, догадаться об этом нетрудно: все последние встречи брата и сестры проводили здесь, в этом кафе, в одно и то же время. И место, и время назначал Мартин.