— Отличная идея, — без колебаний поддержал ее Мартин.

Во-первых, Фелисити полностью оправится от горя, а во-вторых, ему не придется беспокоиться за нее, занимаясь делом Сантьяго.

— Пора вылезти из склепа и развеяться, посетив старушку Европу.

— Рада, что и ты так думаешь. Но как быть с домом?

— С этим склепом?

Каждый раз, бывая в фешенебельном особняке сестры, расположенном в престижном Беверли-Хиллз, Мартин чувствовал себя не в своей тарелке и боялся сделать лишний шаг, чтобы не дай Бог не разбить какую-нибудь вазочку, стоимость которой превышала размер его месячной зарплаты.

— Ты просто не привык к комфорту, — ничуть не обидевшись, попеняла брату Фелисити.

— Так вот, мне нужно, чтобы ты пожил там, пока меня не будет. Подожди…

Она вскинула руку, заметив его нетерпеливое движение.

— Подумай о бассейне, о сауне, о до отказа набитом холодильнике. Тебе даже в магазин не придется ходить. Отдохнешь, подлечишь плечо…

Что-то тут не так, насторожился Мартин. Где-то меня ожидает ловушка. Подвох. Не зря Фелисити усиленно старается изобразить саму невинность и даже хлопает ресницами.

— С плечом у меня все в порядке. Делаю упражнения.

Он поймал взгляд сестры и только тут заметил, что, сам того не осознавая, поглаживает пострадавшее плечо.

— Вот видишь.

Фелисити выразительно подняла брови.

— У тебя на работе считают иначе.

Мартин любил сестру, но, зная о ее стремлении окружить его заботой и вниманием, утаивал некоторые факты. В данном случае он не был заинтересован в том, чтобы войти в строй как можно быстрее. А потому всячески затягивал процесс реабилитации. Если же Фелисити, полагающая, что он тоскует от безделья, узнает, каково его состояние на самом деле, то вполне может сообщить об этом начальству.