Не греческий бог. Не писанная картинная красота. Но любая женщина без тени сомнений променяла бы дюжину кинематографических красавчиков на это живое воплощение сексуальной мужской притягательности.

– Энни-Грэнни! – Он уже стоял у окна, обнимая бабушку. – Спасибо, что выручила.

– Пожалуйста, Джерри. – Леди Фергюссон поднялась навстречу внуку, обнимая его с не меньшим пылом, чем он ее.

Джералд бережно прижал хрупкую старушку к себе, а потом поцеловал в лоб. На протяжении всей этой трогательной родственной сцены Эстелле предоставлялась чудесная возможность полюбоваться стройной мускулистой фигурой потенциального босса и его чеканным профилем. Решительный, чуть упрямый подбородок, короткий прямой нос классической формы.

А вот Рода, не к месту вспомнила молодая женщина, нос слегка портил: как будто срезанный кривым ножом. Она еще порой думала, что, если, не дай Бог, их дети унаследовали бы форму отцовского носа, не миновать пластической операции. Зато будущим детям Джералда можно ничего подобного не бояться… Стоп, стоп, стоп! Куда это ее занесло? Ей-то какое дело до формы носа будущих детей мистера среднего из братьев Фергюссон?

Тем временем герой ее дум, наконец, разжал руки и, выпустив леди Энн Элизабет, повернулся к гостье. В широкой улыбке ослепительно сверкнули все тридцать два зуба.

– А это…

– Мисс Эстелла Джованни, четвертая кандидатка на место шеф-повара «Мечты».

– Эстелла… – Он шагнул к ней, протягивая широкую твердую ладонь. Карие глаза встретились с синими, и Эстелле показалось, будто мир пошатнулся и закружился. – Я Джерри Фергюссон.

Джерри, Джерри, Джерри… – нараспев вызванивали колокола в голове Эстеллы, пока молодая женщина поднималась навстречу хозяину «Мечты».

Джералд чуть не присвистнул. Фигурка что надо! Да уж, создавая Эстеллу Джованни, природа постаралась на славу. И надо отдать девушке должное, она ничуть не пыталась скрыть прелестные формы под теми бесформенными одеяниями из толстого твида или жесткого сукна, что так милы сердцу коренных англичанок.