Меррик был едва знаком с семнадцатилетней Леттой, он сердился на отца за то, что тот так своенравно распорядился его судьбой, - ведь Меррику, как никак, уже стукнуло двадцать четыре года. Но спорить с отцом он не стал. Девушка казалась милой, тихой, приданое за ней значилось изрядное. Надо будет повнимательней приглядеться к ней и решить. Вот только если Меррик возьмет в жены Летту, то придется оставить усадьбу отца, где поселился старший из его братьев, Эрик, со своей женой, тихоней Сарлой. Они уже два года как женаты, усадьба после смерти стариков останется им. У них, разумеется, будет много детей, и вскоре не хватит места для всех людей, принадлежащих отцу и Эрику. А если там в придачу начнут толпиться дружинники и рабы Меррика?!

Меррик печально покачал головой. Ему не хотелось покидать родной дом, но, женившись, он обязан будет куда-то уехать со своей женой, в Вестфольде уже не осталось земли, пригодной для вспашки. Средний брат, Рорик, нашел себе Соколиный остров у самого побережья Британии и живет там припеваючи. Все так, но вот бы еще хоть ненадолго задержаться дома... Меррика даже не радовала Мысль о том, что он накопил вполне достаточно серебра, чтобы обзавестись собственным домом.

- Усадьбу и жену надо выбирать осмотрительно, - сказал он Олегу.

- Мой отец вечно твердит эти слова, но почему-то, когда их произносит, подмигивает мне. Может, он намекает, что пора уже освободить его дом?

***

В яме - так это называлось - собралось не менее восьмидесяти рабов, обоего пола и самого разного возраста. Одни держались гордо, расправив плечи, но многие словно оцепенели, повесив головы, понимая, что сейчас должно произойти, и, верно, каждый взывал к своим богам в слабой надежде попасть к доброму хозяину.

Меррик медленно прошел вдоль рядов. Молодых женщин отогнали на одну сторону, старух выстроили позади них, мужчины и мальчики оказались на другом краю ямы. Их караулили стражи с бичами в руках - бдительные, неусыпные, молчаливые и грозные, хотя никакой нужды в них не было. Рабы не могли сопротивляться. Их успели сломить раньше, когда они попали в плен во время грабительского набега, иные потеряли свободу еще несколько десятков лет назад или даже родились рабами.