Как Тамар и предполагала, Бен был против ее отъезда из Англии.

– Если уж ты так настаиваешь на отдыхе, поезжай куда-нибудь поближе, чтобы я мог навещать тебя, раз уж ты не хочешь, чтобы мы поехали вместе, – умолял он.

– Ты не понимаешь, Бен, – уговаривала его Тамар, – эта деревня – мой дом.

– Но ты же сама говорила, что твои родители умерли.

– Это так. Ты ведь знаешь, что мой отец умер через полгода после того, как я переехала в Лондон.

– Верно.

Бен помнил отца Тамар и то, что отец и дочь прожили вместе совсем недолго.

– Да, – вздохнула Тамар. – Бен, когда я уезжала из Ирландии, то не думала, что когда-нибудь захочу туда вернуться. Но все-таки меня тянет...

Она искала подходящие слова, чтобы объяснить свои чувства.

– Это похоже... Мне кажется, что это не менее важно, чем сама жизнь... И я должна вернуться хотя бы для того, чтобы воспоминания, наконец, встали на свое место и приобрели нормальные пропорции, чтобы они не заслоняли настоящее... Постарайся понять меня. Я должна поехать.

Бен был расстроен.

– Это связано с мужчиной? – поспешно спросил он.

Тамар покраснела. Откинув с лица густую прядь золотистых волос, она ответила:

– Не в том смысле, как ты думаешь.

– А какой смысл еще возможен?

– Я не могу объяснить тебе. Позволь мне уехать, и тогда, вернувшись, я расскажу тебе всю правду, – с трудом ответила она.

Бен поблагодарил ее, не скрывая иронии.

– Разве у меня есть выбор?

– Ты можешь порвать со мной сейчас же и здесь. И мне не придет в голову осуждать тебя.

Бен помолчал.

– Нет, Тамар, это не для меня.

– Тогда что же?

– Хорошо. Пусть будет так. Поезжай в Ирландию. В эту ужасную деревню. Но помни: если ты не вернешься через шесть недель, я сам приеду за тобой.