Ей не хотелось возвращаться в Лимерик, чтобы переночевать там, кроме того, ей вообще не хотелось уезжать из деревни, раз она уже здесь и первые слова сказаны... Она совсем не была уверена в том, что у нее хватит храбрости снова проехать по этой деревенской улице. Тим тоже задумался.

– Не знаю, что и посоветовать вам, Тамар. Но ведь здесь же живет ваш друг. К тому же, он уже наверняка знает, что вы приехали...

Тамар почувствовала, как краска заливает ее лицо, и повернулась на высоком стуле, глядя на дверь.

– Отец Донахью! – воскликнула она с облегчением, увидев священника, стоявшего на пороге бара.

– Тамар! Это действительно вы?! – спросил он, и его морщинистое лицо расплылось в улыбке. – О'Рурк в таверне сказал мне, что вы приехали, но я не поверил. А теперь – клянусь всеми святыми, это действительно Тамар Шеридан!

Тамар, соскользнув с высокого стула, позволила отцу Донахью подвести себя к окну, где он, отодвинув жалюзи, при ярком свете смог получше рассмотреть ее.

– О святой отец! Как хорошо снова видеть вас! Как вы живете?

Отец Донахью кивнул головой.

– Кажется, у меня все хорошо. А вот вы... вы меня беспокоите. Вы такая худенькая, Тамар! Что вы сделали с собой?! В Англии все похожи на стручки?

– Это не очень щедрый комплимент! – воскликнул Тим, стоя позади них. – Мне кажется, что девушка очень хорошо выглядит!

Тамар улыбнулась Тиму, а отец Донахью снова покачал головой.

– Как бы там ни было, очень хорошо, что вы приехали. Отдохнуть? Или на совсем?

– Отдохнуть, – ответила Тамар, испытывая некоторое чувство вины.

После своего отъезда из Фалькон'з Верри она отправила отцу Донахью не более полудюжины писем, в то время как старик до самого последнего времени писал ей гораздо чаще и замолчал только тогда, когда она совсем перестала отвечать ему. Но как могла Тамар объяснить священнику, что пыталась порвать все связи с деревней, где она родилась?