Поражение в личной жизни, казалось, не очень огорчило Миранду. Она с увлечением бросилась в океан большого бизнеса. Но, видимо, предательство Тима задело ее гораздо сильнее, чем она была готова признать: замуж Энди так и не вышла, и даже длительных отношений с мужчинами не получалось.

Три дня назад Миранда занималась отчетами из филиалов, как всегда во вторник, когда в кабинет зашла Джин Холмс, главный аналитик DR.

– Энди, ты должна это увидеть… – Длинная сводка легла на стол.

– Что это, Джинни? – Мисс Деверил и мисс Холмс связывала давняя дружба, еще с университетской скамьи.

– Это сводка о закупках за последние полгода. А это – о среднерыночных ценах. И тут все очень странно. – Джинни потерла висок, словно отгоняя навязчивые мысли.

– О чем ты? Только без заумных слов, если можно. – Энди всегда недолюбливала бухгалтерию с ее бесконечными цифрами. Джин же чувствовала себя в этом, как рыба в воде.

– Если без умных слов, то мы уже полгода – то есть я надеюсь, что всего полгода, – закупаем многие товары по ценам значительно выше среднерыночных. Кто-то кладет денежки себе в карман: взятки от поставщиков за выгодные закупочные цены.

– Как это может быть? Уверена? – Энди не могла поверить, что это происходит с DR.

– Я все проверила несколько раз, подняла накладные, сходила на склады. И это еще не самое плохое…

– Но за закупки отвечает Тим, как он мог такое допустить? – Энди задала вопрос, но ответ она уже знала.

– Да, Тим. Но ты послушай, что мне рассказал Джон Уизерли…

– Менеджер складов DR Реддинга?

– Да, он. Обычно он не занимается этим, но пару дней назад один из его помощников заболел, и мистеру Уизерли самому пришлось сверять данные накладной с ярлыками на партии джема. В бумагах стояло, что джем свежий, но, по данным упаковки, срок годности истекал через три дня. Партия была закуплена по цене кондиционного товара, хотя продукты с истекающим сроком годности мы берем по сниженной цене и в малом количестве, чтобы успеть продать. А то количество джема, что поступило на склад, не разойдется за три дня.