- Твоя речь не похожа на речь дипломата. Может, ты все-таки обычный человек, как и прочие?

- Возможно, когда-нибудь ты услышишь эту историю о злой мачехе со всеми подробностями. Но вернемся к разговору о твоей мачехе.

- Мой отец любит ее, несмотря на всю ее злобность, сварливость и тщеславие. Как-никак она родила ему четырех сыновей.

- Понятно.

- Надеюсь, ты никому не расскажешь о том, что здесь видел, - сказала она, глядя на него с угрозой.

- А зачем мне об этом рассказывать? Разве это так уж интересно? Разве мой рассказ мог бы кого-нибудь позабавить или поднять в чьих-то глазах мой авторитет?

Она фыркнула.

- Ну вот, ты опять ничего не сказал по существу, просто задал дурацкий вопрос. По-моему, ты довольно плохой дипломат.

- Возможно, - спокойно согласился он. - Однако ты не ответила на мой вопрос: зачем мне рассказывать кому-либо о том, что ты пыталась выдрать волосы у своей мачехи?

"Подбородок у нее упрямый, но красивый", - подумал Клив.

- Ну, хорошо, - сказала девушка. - Все равно ты в конце концов узнаешь, разнюхаешь, на то ты и дипломат. Моя мачеха - это королева Сайра, жена короля. Когда он на ней женился, то сначала называл ее Нафтой - так звали мою покойную мать, но ей это ужасно не нравилось, и он позволил ей снова носить прежнее имя. Это было после рождения ее первого сына.

- Сколько сложностей. Так, значит, ты дочь короля?

- Да, я Чесса.

- Необычное имя.

- Не такое необычное, как то, которое мне дали при рождении. Все изменилось, когда мой отец женился. Кстати, у тебя тоже необычное имя.

- Возможно. Но мне оно нравится.

- У тебя разные глаза: один золотистый, другой голубой, как будто боги не смогли решить, какой цвет тебе больше подходит. Но получилось неплохо.

- Что получилось? Мои глаза?