- Как ты смеешь, Исла! - Чесса мгновенно приподнялась на локтях, готовая ринуться в бой. - Послушай, я вовсе не виновата в смуте и раздорах. Да, верно, я стараюсь изменить положение вещей в свою пользу, но зато я не ношу на лице многих фунтов краски, от которых голова клонится к коленям. Но постой, откуда тебе известны такие вещи? Откуда ты знаешь про Керзога? И про Клива? О боги, да кто же ты на самом деле?

- А как ты думаешь, принцесса? Я тот самый человек, который соблазнил тебя и сделал тебе ребенка.

- Клив?!

- Он самый.

- О, как я молилась, чтобы ты пришел! - воскликнула она и бросилась ему на шею. - Наконец-то ты здесь, Клив! Я так по тебе соскучилась.

Она обняла его еще крепче и вдруг услышала, как он застонал от боли.

- Что с тобой? Что случилось?

- Ты воткнула в меня нож. Я явился, чтобы спасти тебя, а ты пырнула меня. Впредь держись от меня подальше.

- Я же не хотела!

Она лихорадочно пыталась найти на ощупь, куда же она его ранила, но Клив шлепнул ее по рукам.

- Нет, не трогай меня, ты размажешь краску на моем лице. Убери свой проклятый нож и ляг.

Чесса засунула нож обратно под подушку. Ее сердце учащенно билось. Никогда еще она не чувствовала такой радости, такого облегчения. Теперь все будет хорошо, она была в этом уверена. То, что она сказала о своей любви, не могло его не тронуть. По крайней мере он хотя бы задумается над ее словами.

- Я сказала, что беременна от тебя. Ты не против?

- Нисколько. Если мое семя может быть тебе полезно, что ж, можешь выжать его из меня сколько тебе угодно.