С усилием я отвела глаза от дороги, и отогнала мысли, которые она пробуждала, и посмотрела вниз, на расстилавшийся под нами склон. Разумеется, наш путь лежит не туда. По этому каменистому склону могли бы пройти разве что горные козы или стадо привычных овец. Об этом я и сообщила мистеру Гамильтону.

– Вы позабыли еще об одном животном, о человеке, – ответил он. – Видите внизу дымок? Дом принадлежит одному из моих арендаторов. Когда у него находится ко мне дело, он взбирается по круче прямо здесь. Посмотрите, вы даже можете разглядеть тропинку.

Да, там было что-то вроде тропинки; она пробиралась меж камней и искривленных сосен, которые изо всех сил цеплялись за эту горькую землю. Да, здесь можно было вскарабкаться. Но если бы карабкавшийся поскользнулся, он бы покатился вниз, сопровождаемый лавиной камней, и катился бы так, пока не достигнул бы дна долины.

– Я бы не решилась прогуляться но этой тропке, – признала я.

– Это не так трудно, я это проделывал. Но теперь оглянитесь вокруг.

Передо мной, словно карта, расстилалась равнина, с высоты выглядевшая такой чистой и мирной; едва различимые серые каменные домишки тонули в зелени; на горизонте возвышались прекрасные нагие холмы. Потом я посмотрела налево. Внизу лежал Блэктауэр.

Раньше я не осознавала его размеров и значительности. Центральная часть его, должно быть, была такой же древней, как и башня. Она была выстроена из того же потемневшего от времени камня, с двумя башенками, расположенными у старого входа. Правое и левое крыло возводились из более легкого камня; окна в них были шире, а стены – тоньше, чем в центральной части здания. По одну сторону к дому примыкали конюшни и дворовые строения. Даже в ярком весеннем свете дом не казался привлекательным жилищем.