Аннабель издала пронзительный визг:

– Немедленно закройте! Я не выношу холодного воздуха!

– На улице не так уж холодно, свежий воздух вам не повредит. Только посмотрите, какое солнце!

Я подошла к кровати и стала рядом, чтобы убедиться, что в комнате нет сквозняка. Кровать была превосходно защищена пологом, а девушка, сгорбившись, восседала там, подобно маленькому султану в шелковом шатре.

– День за днем дышать спертым воздухом – это очень вредно, – произнесла я. – Разве вы никогда не покидаете своей комнаты?

– Вы забыли, – голубые глаза обожгли меня злым взглядом, – я ведь калека.

– Но я ведь ничего не знаю о вашем состоянии. Как вы получили свои увечья?

– Когда я была маленькой, я упала в воду. Сначала ручей очень широк и глубок, а потом он превращается в водопад... Я провела в ледяной воде четыре часа.

– Если вы так долго пробыли в воде, почему же вы не утонули?

– Течение выбросило меня на камни, – бойко отвечала Аннабель. – Моя голова оказалась над водой, но мои ноги остались погружены в поток. Их парализовало.

Я присела рядом с ней на кровати.

– Я некоторое время изучала анатомию – вместе с моим отцом. Вы позволите мне взглянуть на ваши ноги?

– О, пожалуйста. – Аннабель откинулась на подушке и рассерженно посмотрела на меня. – Только не воображайте, что разбираетесь в медицине. Вы просто любопытная особа, как и все остальные слуги.

Последнее замечание я пропустила мимо ушей, поскольку это, по-видимому, был лучший способ реагировать на ее оскорбления, и сдернула одеяло. Ее слабые, бледные ноги были тонкими, как у ребенка. Однако на них не было шрамов, да и сами кости, похоже, были невредимы.

Наконец я натянула на нее покрывало и расправила его.

– Странно, – сказала я себе. – На мой взгляд, все в порядке.

Я пожалела об этих словах сразу же после того, как они у меня вырвались. Аннабель резко повернула голову. Одно мгновение мы смотрели друг на друга, я – с тревогой, а она – как бы это сказать точнее... в ее блестящих глазах светилась ясная и несомненная мысль, мысль, которую я должна была немедленно развеять, пока она не сумела превратиться в надежду. Не мое дело было предлагать ей подобные идеи. Моя беспечность происходила оттого, что мои слова опередили мои мысли.