– Чертова ведьма! Я должен был предвидеть, что все кончится именно этим! – закричал он, прыгая в воду.

Он схватил ее, но она начала отбиваться, нанося удары по лицу и раненому плечу, одновременно отплевывая и откашливая воду. От боли у Рорика перехватило дыхание. Он изо всех сил ударил девушку в челюсть, и она лишилась чувств.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, Рорик подплыл с ней к пирсу.

– Хафтер, прими ее! – задыхаясь, прокричал он. Рорик не переставал чертыхаться всю дорогу до усадьбы, минуя мощные деревянные ворота и входя в дом, построенный еще его дедом. Он ругался, когда Керзог, огромный нечистокровный кобель, не узнав хозяина, бешено облаял его. Он не успокоился даже после того, как усмирил пса. Он продолжал негодовать, когда взял Мирану из рук Хафтера и понес в свои покои. Положив девушку на пол, он потряс головой и, передохнув, принялся снимать с нее мокрое платье, затем рубашку и, наконец, положив на кровать, развязал ремешки и стащил с ног туфли. Накрыв ее одеялом, он вышел из комнаты. Но тут же, чертыхаясь, снова вернулся. Откинув одеяло, он перевернул девушку на живот и сел на нее верхом. Ее кожа посинела от холода. Надавливая руками на узкую спину, Рорик освободил ее легкие от воды.

Мирана закашлялась, извергая из желудка морскую воду. Ее было так много, что Рорик даже удивился, как девушке удалось выжить. Он предусмотрительно повернул ее на бок так, чтобы вода не намочила перьевой матрас. Керзог уселся рядом с кроватью, с любопытством глядя на странную незнакомку.

– Она ведьма, – сказал Рорик, обращаясь к псу, и Керзог, высунув язык, внимательно посмотрел на хозяина. – Лучше б она утонула. Держись от нее подальше, – продолжал он, – она может тебя укусить.

Рорик в последний раз сильно надавил на спину и перевернул девушку. Она пристально посмотрела на него. У нее посинели губы, а лицо было белее живота, от которого он старательно отводил взгляд.