Мирана мрачно взглянула на него и помотала головой. Неужели он посадит ее на цепь, как животное? Значит, нечего надеяться на легкую смерть.

Он подошел к ней, схватил за правую руку и обмотал ее цепью. Тщательно пристегнув цепь, он выпрямился и перехватил ее левую руку, которой она пыталась поправить одеяло.

Ни слова не говоря, он уставился на ее грудь. Медленно, зная, что ей не по себе от его пристального взгляда, он обхватил рукой ее правую грудь.

На мгновение Мирана замерла от страха и унижения, но, опомнившись, отскочила назад. Рорик схватил цепь и, посмеиваясь, дернул на себя. Мирана уперлась ему в грудь свободной рукой.

Он опрокинул ее на спину и бросился сверху. Глядя на нее в упор, он снова дотронулся до ее груди, на этот раз легко пробежавшись пальцами от одного соска до другого и обратно. При этом его лицо оставалось совершенно бесстрастным. Нахмурившись, он вдруг отдернул руку, глядя на нее так, словно прикоснулся к чему-то омерзительному.

Поднявшись, он дернул цепь и поставил Мирану на ноги. Но, подумав секунду, подсек ее ногой и снова опрокинул на пол. Потушив факел, он упал на кровать, и вскоре Мирана услышала его мерное дыхание.

Глава 6

Рорик напрягся, когда старая Альна прикоснулась к розовой коже вокруг раны. Она нажала сильнее, бормоча при этом какие-то непонятные слова, а затем втерла в заживающую рану зловонную мазь. Взглянув на рану, она снова поворожила над ней и, как в детстве, погладила Рорика по голове.

– Все хорошо, – сказала она. – Тот, кто ухаживал за тобой после ранения, оказал тебе неоценимую услугу. Я бы сказала, спас твою шкуру.

Рорик усмехнулся, наконец расслабившись, глядя, как женщина перевязывает плечо чистой белой тканью. Когда она завязала концы повязки, он встал и благодарно улыбнулся сгорбленной старухе.

– Спасибо. Рана почти не беспокоит меня.

– Так и должно быть. Ты быстро поправляешься. Весь в свою мать. Любая царапина на ее теле заживает за день.