Евгения обмякла, едко-соленые слезы покатились по толстым щекам. Надежда права. Если бы… Если бы она тогда осталась в городе, если бы, как дура, не поссорилась с Сергеем, то он был бы сейчас жив.

— А теперь стреляй, — милостиво разрешила Надежда. — Только постарайся попасть в сердце, чтобы в гробу меня не пришлось накрывать муаром.

Как всегда, она над ней издевается. Евгения закрыла глаза. Нет, она не сможет.

Револьвер, глухо брякнув, упал из ее ослабевших рук на пол.

Надежда произнесла:

— И не обращайся так небрежно с оружием, Евгения, оно может и выстрелить. Где ты купила этот хлам? В следующий раз, если к тебе в голову забредет шальная мысль лишить кого-либо жизни, то приобретай револьвер в оружейном магазине, ты меня поняла?

Евгения покорно кивнула головой. Как всегда, сестра победила. Это происходило с неизбежной регулярностью. Надежда была младше ее на четыре с половиной года, но это не мешало ей превосходить Евгению практически во всем. Во всем, кроме ума. Надежда признавала, что господь обделил ее блестящими математическими способностями, которыми обладала Евгения, но, как она замечала, ей это и не требуется.

— Вот и хорошо, — кивнула Надежда. — Сними эту страшную шляпку, у кого ты только одеваешься? Я смотрю, у тебя есть деньги? Откуда, Женя?

— Разве ты забыла, что фамильные драгоценности остались у меня, — сказала Евгения, грузно опускаясь на стул.

— Вовсе нет, дорогая сестра, — произнесла Надежда. — И я намерена потребовать от тебя свою законную долю. Я прозябаю в нищете, как ты верно заметила, но я не собираюсь растрачивать на это свои лучшие годы.

— Это драгоценности моей матери, баронессы Корф, — с обидой сказала Евгения. — Вторая жена моего отца не имеет к ним ни малейшего отношения, а стало быть, и ты.

— Вторая жена моего отца, что за великолепная фраза! — рассмеялась Надежда, небрежно затушив сигарету в давно не мытой чашке, стоявшей на столе. — Вторая жена твоего отца, если ты не запамятовала, была моей матерью.