— Ты единственная женщина, абсолютно чуждая романтике. Других таких не знаю. Может быть, не стоит все время уклоняться от стрелы толстенького маленького мальчугана? — Анна шутливо погрозила подруге пальчиком.

— Никогда в жизни! — Однажды стрела Купидона поразила Кэмрин, и шрам до сих пор ноет. — Да и зачем, ведь я нашла свою жизненную нишу, свое убежище.

Обе рассмеялись, когда она высоко подняла фирменную салфетку с яркой надписью «Кофейня «Убежище»» и передала ее Анне:

— Смотри, здесь так и написано.

— Босс всегда прав. — Анна покачала головой, — Но хочешь знать, что я думаю?

— Валяй, рассказывай, что у тебя на уме.

— Купидон любит пускать свои стрелы во всех направлениях, и ты, дорогая подруга, наверняка вскоре окажешься его мишенью. Какой-нибудь парень так тебе понравится, что ты познаешь сильные и страстные чувства. Тогда мы и поймем, как ты относишься к романтике на самом деле. Думаю, это будет настоящий романтический бунт.

— Такого не случится. Нет! Никогда.

Кэмрин сжала губы. Если бы только ее подруга знала, какие сильные и страстные чувства она испытывала к одному парню в далеком прошлом! И что случилось давным-давно в такой же Валентинов день…

Но сказала она другое:

— Вообще-то бунт и эпатаж — в моем духе. Потому я и ношу эти сапоги на работе.

— Да, ты всегда их носишь, — Анна посмотрела на сапожки Кэмрин.

— А ведь в них не так и удобно, — потрясла ножкой Кэмрин.

— Приходится немножко страдать, чтобы классно выглядеть, — Анна поправила серебряные браслеты на запястьях, которые она шутливо называла «мои доспехи», и добавила: — Мне бы, например, очень хотелось носить такие облегающие джинсы, шелковые блузки и сапожки до колен, но разве я могу себе это позволить?

— Ты всегда изумительно выглядишь, — Кэмрин говорила совершенно искренне. Просто Анна совсем другого типа, и стиль Кэмрин никак не подходил пышным формам ее подруги.