– Бензин экономить надо, – объяснил он.

Тимур кивнул. Бензин – общий. А железный конь у Гены – еще тот обжора. Хрен прокормишь.

– Зола – это туфта, – сказал Холера. – Профиль надо менять... Эх, на фарцу бы конкретно сесть, вот где бабки гуляют...

– Размечтался, – фыркнул Тимур.

Фарцой занимаются избранные. У кого бабки на товар есть, связи, хватка... Холера – прирожденный торгаш. Все, что угодно, на сторону толкнуть может. Язык у него без костей, глаза бесстыжие... Тимур глянул на него. И снова его разобрал смех. Точно, холера. Морда как ночь черна. Одни глаза остались. Те самые, бесстыжие...

Конечно, было бы здорово фарцой заняться. Но нужны бабки на раскрутку. Товар взять, то да се. С бабками – дело швах. А потом, с клиентурой дохлый номер. Тимур и его пацаны – дети трущоб. Сами – нищета, и вокруг – пьянь да рвань. Некому покупать у Холеры дорогое шмотье и парфюм... Так что пусть лучше и не мечтает...

Мотоцикл спустился с горки прямо к реке. Места здесь красивые. Ивы, вербы – пышным цветом, трава что покрывало, соловьи заливаются. А на песчаных карьерах все по-другому. Та же река. Но трава редкая, жухлая, деревьев – раз-два и обчелся. Зато есть море. Море песка. Желтого, рыхлого. Хоть засыпься... На песчаных карьерах Тимуру нравится больше, чем здесь. Там его вотчина. А это чужая земля...

Гена мог остановить тачку возле самой воды, но он бросил якорь в кустах. И Тимур уже знал, почему.

Скопец первым увидел этих девчонок. Их было две. Одна черненькая, другая беленькая. И обе – глухие. Или просто прикалываются. Делают вид, что не услышали, как подъезжает мотоцикл. А может, в самом деле они ничего не слышали. И не потому, что глухие. Может, заболтались. Да еще река шумит...

Гена видел, как они заходили в воду.

– Бляха буду, они голяком купаются, – взволнованно зашептал он.

Обычно Скопец спокоен, как удав. Даже в драке ему все по фигу. Получит в пятак, пожмет плечами и дальше махаться. Челюсть кому-нибудь свернет, даже не улыбнется. А бабы его заводят. Вот и сейчас колотиться начал.