— Не обязательно говорить об этом таким довольным тоном, — пробурчал Рик.

Чейз покрутил монету в пальцах.

— Думаешь, мне это нравится? — Чейз в досаде скривил губы. — Ни черта подобного. Не вижу ничего приятного в том, что из-за какой-то прихоти одному из вас придется отказаться от той жизни, которая ему нравится.

Роман был уверен, брат потому принимает ситуацию так близко к сердцу, что ему самому не пришлось выбрать свой путь в жизни. Жизнь внезапно заставила Чейза взять на себя роли издателя и родителя. Когда их отец умер, Чейзу было семнадцать лет. Будучи старшим сыном, Чейз счел своим долгом занять место отца как главы семьи. Потому-то Роман и согласился участвовать в этой затее с подбрасыванием монеты. Он уехал из Йоркшир-Фоллз и стал воплощать в жизнь свою мечту, тогда как Чейзу пришлось остаться и отказаться от своей мечты.

И Роман, и Рик видели в Чейзе образец для подражания. Если Чейз считает, что состояние здоровья их матери и ее заветное желание иметь внука стоит жертвы, значит, Роман должен с ним согласиться. Он считал себя в долгу перед старшим братом, а кроме того, был столь же предан семье, как Чейз.

— Это не прихоть, мама страдает, — сказал Роман братьям. — Она сказала, что у нее слабое сердце и ей нельзя волноваться. Ей противопоказан стресс.

— Или разочарование, — добавил Рик. — Мама не употребила это слово, но вы прекрасно знаете, что она именно это имела в виду. Мы ее разочаровали.

Роман кивнул.

— Так что, если внуки сделают ее счастливой, значит, один из нас должен подарить ей внука, пока она еще с нами и может насладиться счастьем, оттого что стала бабушкой.

— Если она будет знать, что один из нас счастливо женат, это снимет с нее часть эмоционального напряжения, которого ей велено избегать, — сказал Чейз. — К тому же внук придаст ее жизни смысл.

— А может, просто подарить ей щенка? — спросил Рик. Роман понимал чувства брата.