собственной «правильной» родословной. «Небожительство Медведева и его переизбрание на очередной президентский срок – это неизбежность?» – спросил интервьюер у патриарха чиновно-либерального истеблишмента и марксиста-ригориста Е.М. Примакова. И получил ответ: «Если не случится Медведев, то на его месте по воле обстоятельств окажется кто-то другой – Кириенко, Володин, Белых, Починок, даже Прохоров, – любой, кто опирается столько же на собственный позвоночник, сколько и на подвижный экзоскелет. И мы тут же увидим в них массу достоинств, которые сейчас воспринимаем как курьез». Созданный Путиным тандем – испуганно-судорожная дань глобальному капиталу и Всемогущему Израэлиту,

исконно враждебных любому русскому подъему. И потому все более и более разогреваемые страсти по «одному из двух» – назойливая ставка на чересполосицу, на галлюцинирующую бижутерию, на такую глубину падения, которую надо скорее назвать спасительной. Разумеется, не в упрощенно-буквальном смысле, а остраненно-оп

тимальном и отчаянном. Ведь осознание личной судьбы в вульгарно-суетной какофонии дня сего неотрывно от самосозидания. Это, кстати, чутко уловил Достоевский, переживший ожидание казни и оставивший нам такое руководящее наставление: «Бытие только тогда и есть, когда ему грозит небытие. Бытие только тогда и начинает быть, когда ему грозит небытие…»

Что же до Путина, то после оглушительно-упреждающей отмены медведевского визита (январь, 2011) израильской дип-службой по причине затянувшейся «неопределенности в отношении будущего президентства», – вот финал бенедиктовского прорицания: «Переход», сквозь время развоплощающий неразумные надежды и олицетворяющий омерзительно-бомбардирующую стороннюю волю:

«В сей час его душа разоблачась,

Извне глядит на это облаченье,

Чтоб в зеркале своем в последний раз