Выражая благодарность всем, «кто верил», «кто помогал», «кто надеялся», Путин повторно сладко задохнулся, и эта его благословенная судорога, как бы приносящая подспудную вибрацию души к стопам динамичного скопища, сняла катаракту с пресловутого безвременья, а неугомонный дуумвират, будто крапленую карту, швырнула оземь. Дмитрий Медведев, в котором Владимир Путин четыре года назад разглядел риторичного либертина и в качестве подсадного беби-живца ссудил публике, буквально прилюдно истаял, превратился в газообразный выхлоп. И его дублирующий хронознак: «Мы победили и эту победу не отдадим никому», - явил чистую экзальтацию, своего рода посмертную икоту, ничего не значащую и ничего не добавляющую к пульсации Момента.
Примерно в 21.20 этого же воскресно-выборного дня ТВ-глаз зафиксировал удаление тандема с Манежной площади. Путин и Медведев двинулись по живому коридору, поддерживая, взбадривая и осеняя электорат. Они силились выглядеть дирижерами и командорами организованного ими теплокровно-синтетического сборища. И это им удавалось, ибо они воспринимали собравшихся как аффектированно-толерантный карнавал, включенный ими в квази-проект по сбережению России и предназначенный для лелеемого ими пьедестала.
2.
«Не могу по настоящему понять, какая разница между «Единой Россией» и «Народным фронтом», - проговорил как-то Александр Николаевич Ткачев, когда Путин припожаловал на Кубань с полуофициальным визитом. – «Разница большая… - ответил премьер. – Сейчас я ее назову: «Единая Россия» сама по себе, а «Народный фронт» - сам по себе…» - «А… теперь я понимаю… - облегченно вздохнул губернатор Кубани и, по свидетельству газеты «Кубань Сегодня» (1 окт, 2011), оживленно закивал головой.
Благопристойный, образцовый, наделенный «понимающей» постказачьей грацией, кубанский лидер на текущий день являет поистине креативную фигуру, которую либеральный бомонд пестует, хранит и передает из рук в руки. Так, Касьянов почтительно переадресовал ее Грефу, Греф – Козаку, Козак – Медведеву, а Медведев – Путину, поскольку переназначил Ткачева на четвертый – чрезвычайный срок, - не дожидаясь губернаторских выборов.