Но, как бы Мэгги ни отнеслась к его появлению, на этот раз Томазо не намерен отпускать ее.

Оставив портфель в кабинете, который был смежным с его спальней, и большую сумку, он нажал кнопку на панели у двери и включил неяркое освещение. Никогда больше он не станет пить эти таблетки от укачивания!

Ослабив узел галстука, Томазо взглянул на груду подушек на полу. Как они тут оказались? Горничные работают безупречно, да и дети слишком уважают его, чтобы устраивать в отцовской спальне битву подушками, даже если новая няня позволит им это делать.

Нахмурившись, он стянул с себя пиджак, повесил его на стоячую вешалку и, оглядев спальню, заметил, что в кровати кто-то лежит. Кто это нахально вторгся в его жилище? Подойдя к кровати, Томазо увидел женщину, лицо которой закрывали пряди спутавшихся волос. Он осторожно отвел их с лица и, не веря своим глазам, увидел Мэгги.

И сразу же его охватили, понесли с собой воспоминания об их обжигающем поцелуе, о ее сомнениях в тот последний момент… О, как он страстно желал ее, а она предпочла ему работу!

Самолюбие Томазо было задето, он был разочарован и зол, однако сказал ей, что не уволит, даже если они станут близки.

Потом, подумав на досуге, он счел их страсть ошибкой и был даже благодарен Мэгги за ее отказ. Девушка оказалась тогда слишком простодушной и невинной. Томазо привык иметь дело с роскошными, утонченными женщинами, которые придерживались тех же взглядов на жизнь, что и он. Он думал, что ему нужны именно такие спутницы, и лишь годы спустя понял: за общение с подобными женщинами придется расплачиваться.

А Мэгги… Милая, славная, добрая Мэгги. Сейчас ему хотелось обладать этой простодушной и в то же время умной женщиной, лежащей в его постели. Однажды ночью, шесть лет назад, она пришла к нему, но он привел в дом Лиану, потеряв тот единственный шанс, который был у него с Мэгги…