Уолт искренне восхищался Таней, в особенности тем, как она относилась ко всему, что делала, – неизменно профессионально и добросовестно. Он знал, как для Тани дороги дети, но при этом она продолжала писать. С ней приятно было иметь дело – Уолту никогда не приходилось извиняться за то, что Таня просрочила сроки сдачи, забыла про очередной заказ или испортила сценарий. Таня была профессиональным писателем, способным и добросовестным. Она была настоящим профессионалом, обладала талантом, энергией и напористостью. Уолту нравились ее вещи; раньше он не особенно любил рассказы, но Танины рассказы его восхищали. В них всегда был необычный поворот сюжета, своего рода сюрприз. Да и вообще в ее произведениях было что-то необычное. В тот момент, когда читатель меньше всего этого ожидал, Таня вворачивала какой-нибудь ошеломляющий сюжетный ход или нетипичный конец. А более всего Уолту нравились ее юмористические вещи. Иногда Таня заставляла его смеяться до слез.

– У меня есть работа, – загадочно произнес Уолт. Таня все еще продолжала размышлять над своим рассказом и не сразу сосредоточилась на его словах.

– Хм… это наверняка не мыльная опера. У них до следующего месяца перерыв, слава богу. У меня, признаться, за весь месяц, вплоть до вчерашнего дня, не было ни одной приличной идеи. Я была слишком занята с детьми, а на следующей неделе мы уезжаем в Тахо, где я приступлю к исполнению обязанностей шеф-повара, шофера, гостеприимной хозяйки дома и горничной.

Когда они отправлялись в Тахо, как-то всегда получалось, что вся домашняя работа доставалась ей, пока все остальные члены ее семьи купались, катались на водных лыжах и всячески резвились и развлекались.