Главным отличием племянницы от тети было любопытство Эффи. Как правило, Джун снисходительно относилась к этой слабости подруги, но были моменты, когда ее настойчивость просто раздражала. Зато тетя Лиз была безупречна, и Джун не переставала восхищаться ею.

Слава мистера Ньюэлла, который считался сексуальным красивым негодяем, настолько разожгла любопытство Эффи, что она не переставая теребила тетю, упрашивая ее устроить наконец встречу с ним. Но Лиз была непреклонна и постоянно твердила, что мистер Ньюэлл очень ценит уединение и если захочет кого-нибудь увидеть, то сообщит об этом.

– А он спрашивал о нас? – в сотый раз интересовалась Эффи. – Он вообще что-нибудь о нас знает?

– Только то, что я рассказала ему. Вы дизайнеры, обновляющие западное крыло его особняка.

– Неужели его не интересует, кто будет подбирать ему шторы, ковры и обои? – не унималась Эффи.

Лиз пожала плечами. Это движение, как и все в ней, было сама элегантность.

– Он слишком занят, чтобы вникать в хозяйственные дела.

Эффи кивнула. Казалось, она была удовлетворена ответом.

– И он даже не находит странным, что мы… что мы здесь так задержались?

– Я сообщила мистеру Ньюэллу, что декораторы занимаются также и моим офисом. И кроме того, вынуждены устранять последствия выходки той ужасной телезвезды, как бишь ее… Подумать только! Облить свое тело краской, чтобы оставить отпечаток на стене его спальни! – Утонченное лицо Лиз передернулось. – Ее следовало бы просто выставить вон.

Эффи расхохоталась.

– Уверена, что Гордону это понравилось. Брови Лиз недоуменно поползли вверх.

– Что?

– Я хочу сказать, что, если бы он захотел выставить ее, он бы сделал это. Тетя Лиз, спуститесь наконец на землю!

– Личная жизнь мистера Ньюэлла – не мое дело. И не твое, дорогая. Все, что я знаю, – это то, что он не хочет иметь автограф мисс Джоан – вот как ее зовут! – на стене своей спальни и просит моих дизайнеров, если у них есть свободное время, этим заняться. Но пусть вас это не беспокоит: я уже заказала ткань и обои у Диметриса. Я все устроила по телефону.