— Как это не хочешь? — опешил он. — Да ты должна мне всю жизнь быть обязанной, что я тебе предложение сделал. Кому еще нужна такая безродная? У тебя же нет ни флага, ни родины!

— Можно подумать, у тебя этот флаг и родина есть, — с горечью в голосе произнесла я и сразу получила удар по лицу.

После этого случая пьяный Витька очень часто караулил меня у дома и грозился побить. Мне приходилось ему уступать и, морщась от брезгливости, лежать под его неприятным и потным телом. А со временем я к этому даже привыкла. Вся наша улица считала меня девушкой Виктора, предсказывая нам будущую свадьбу. Когда Витька не был пьян, а такое бывало нечасто, он признавался мне в любви и говорил, что я красивая, а когда хорошо принимал на грудь, поколачивал, таскал за волосы, выяснял отношения и называл безродной шлюхой.

А я носила почту и постоянно думала о том, что у меня будет другая жизнь. Обязательно будет. Нужно только постараться, собраться с силами и сделать первый шаг…

Я стояла на все той же остановке, мерзла и смотрела на всю ту же девушку, по всей вероятности мою сверстницу. Девушка сидела в навороченном теплом джипе и разговаривала с кем-то по мобильному телефону, оживленно при этом жестикулируя. От нее исходили флюиды другой жизни. Увы, совсем мне не знакомой.

Чем дальше я на нее смотрела, тем больше мне хотелось закричать от охватившей меня душевной боли. Я пыталась пошевелить замерзшими пальцами ног и чувствовала себя бездомной шавкой, которой хотелось скулить от горя, обиды и отчаяния.

В этой незнакомой мне жизни было дорогое шампанское, потрясающие духи, бриллианты, шиншилловые шубки, престижные бутики, лучшие рестораны, модные клубы и ощущение собственной избранности и значимости. Череда дегустаций и презентаций, светское общество, шикарные девочки, престижные отели и безумно роскошные лифты. Наконец девушка отъехала от остановки, а я еще долго смотрела ей в след и стучала зубами от холода.