Джек легонько сдавил коленями бока своего жеребца, и тот пустился в карьер, отвечая на безмолвную команду седока.

Марта подумала, что Джек Рассел — человек очень скрытный. Волевое, жесткое лицо замечательно скрывало все его чувства. Марта многое бы отдала, лишь бы узнать, что таится под этой маской холодного равнодушия.

Ничего там не таится, сердито сказала она себе. Ничего! И нечего предаваться пустым романтическим мечтаниям.

Марта легонько натянула поводья, направляя Мечту следом за темно-серым жеребцом.

Девушку невольно задевала непроницаемая замкнутость Джека. Обычно она легко сходилась с людьми. И вот теперь встретила человека, который казался абсолютно недосягаемый. Впечатление было такое, что он намеренно отгораживается от нее, пресекая любую попытку завести более-менее дружеский разговор.

А может, он просто тоскует по своей невесте?

На самой вершине холма они остановились, привязали лошадей к изгороди у дороги, а сами подошли к краю обрыва. Оттуда открывался изумительный вид на цветущую долину, прорезанную серебряной полоской реки, что струилась в лиловой тени деревьев, точно сверкающая нить на богато расшитом гобелене.

— Интересно, а что чувствует человек, который владеет всей этой красотой? — вырвалось у Марты.

Джек искоса взглянул на нее.

— У земли нет хозяина. Она не может принадлежать никому. Она — тот неприкосновенный фонд, который принадлежит только будущему.

Марта кивнула с задумчивым видом.

— Да, наверное.

Он имеет в виду будущее своих детей. И внуков. Марта не сомневалась, что Джек в силу характера и воспитания должен был очень ответственно подходить к продолжению рода. Ей показалось, что голос Джека едва заметно дрогнул. Как будто благосостояние его детей — продолжателей династии — значило для него много больше, чем он готов был признаться даже себе самому. Остается только надеяться, что его будущая жена любит и хочет детей.