– А о ком говорить? – совсем уже упавшим голосом спросил Тема.
– О себе говори... И не только говори... А что это у нас тут такое вяленькое? А ну-ка давай-ка посмотрим, что с ним случилось?..
Шнур хорошо понимал, о какой такой вяленькой штуке говорит Сима. Да, девчонка, похоже, знает толк в амурных делах. И знает, как вялое сделать твердым...
Сима замолчала. Пошла возня. Затем шорох срываемой одежды... Все, Шнур больше не мог терпеть.
Тема был в одних трусах, зато Сима лежала под ним в чем на свет народилась. Шнур ворвался в комнату, и красавчика как ветром сдуло. Дятел сгреб его в охапку и потащил в чулан.
Телка осталась лежать на кровати. Вся из себя, вся при своем. Никакой одежды, только естественные прелести. Грудки, бедра, ножки, нежная без единого прыщика кожа.
Он смотрел на нее в упор тяжелым парализующим взглядом. Сима была в полном ужасе. Она пыталась что-то сказать, но могла только раскрывать рот и шевелить губами: страх отключил голосовые связки.
– Это я, Шнур! – гнусно ощерился он. – Твой хорь не врет, я на тебя конкретно запал. Нравишься ты мне. Особенно в натуре...
Сима смотрела на него во все глаза. Казалось, белки вот-вот лопнут от напряжения.
– Не, ну чо ты на меня пялишься? – куражился Шнур. – Рот пошире, ноги врозь, будем делать пацана... Нескладно, да? Зато в тему. И по самые гланды... Я сказал, рот пошире!
Он стянул с себя штаны, выставил на обозрение свой кочан. Но Сима и не думала набрасываться на него. Она плотно стиснула губы, крепко скрестила ноги у самого основания, руками закрыла грудь.
Шнур только усмехнулся:
– Ты чо, не въезжаешь, да?
Он грубо схватил ее за волосы, притянул к себе. Личико у нее красивое, и все остальное в полном ажуре. Красотка, ничего не скажешь... Только боится она не Шнура, а Осипа. А Шнур для нее – брр... Он хорошо помнил, как она отозвалась о нем. И от этого ударил сильнее...
Сима слетела с кровати, сквозняком прошла через всю комнату. Все, сломалась девчонка. Руки-ноги врастопырку, и через открытую шахту добро пожаловать во глубину нефритовых руд. Только зря она думает, что Шнуру нужна ее животная покорность. Ему нужно, чтобы она сама набрасывалась на него. И он знает, как разбудить в ней блядскую инициативу...