С этими словами стриптизерша поцеловала папу в обветренную и загорелую щеку, а папа, развратник несчастный, немедленно поцеловал девушку в обе щеки, да еще и хлопнул по попе!

— Спасибо, сладкая моя!

Рой едва не ущипнул себя за ляжку. Они что, знакомы с папой? И папа что, собирается передавать МАМЕ привет от СТРИПТИЗЕРШИ? Пресловутое техасское гостеприимство в Литл-Соноре явно зашкаливает.

В это время девица вновь поравнялась со столиком Роя и поманила его пальчиком.

— Пойдем со мной, ковбой. Если не боишься, конечно.

Старый, как мир, трюк — взять парня на слабо — сработал, как и все старые, как мир, трюки. Злой и возбужденный до предела Рой грозно зыркнул на откровенно веселящихся братьев и отца, сунул руки в карманы джинсов и независимой походочкой двинулся вслед за стриптизершей.

Когда они оказались в маленьком служебном помещении, Рой небрежно поинтересовался:

— Ну, что же дальше?

Собственно, он даже рук из карманов вынуть не успел. Лассо обвилось вокруг его предплечий, узел затянулся мгновенно и намертво, а потом красотка толкнула вконец ошалевшего Роя на стул и ловко привязала его ноги к ножкам. Затем выпрямилась и негромко усмехнулась:

— Ну, например, можно начать с этого…

Рой разозлился. В любой момент сюда ввалятся его братья — в этом нет никаких сомнений, братья Роджерс всегда вваливаются в самый неподходящий момент. В том, что все это подстроено, тоже нет никаких сомнений, вот именно поэтому он и не хочет возвращаться в Литл-Сонору, это провинциальное чувство юмора кого хочешь доконает…

— Боишься меня?

— Вот еще!

— А мне кажется, боишься.

Рой напряженно размышлял. Настоящую проститутку братья нанимать бы не стали — все на свете имеет свои пределы, за исключением гнева мамы. Зрителей здесь нет, зачем девчонка старается — непонятно…