Бруно, казалось, угадал ее сокровенные мысли, ибо в сине-серых глазах промелькнула усмешка.

— Мисс Рицци…

— Адвокат, граф Бруно Валенсо…

Лючия учтиво наклонила голову, отметив, что его взгляд несколько дольше задержался на медно-рыжих волосах, прежде чем Бруно принялся неторопливо изучать ее лицо.

Безумно считать каждый свой выдох, каждый удар пульса. От безмолвного гнева в глазах девушки зажглись свирепые искорки, и ей пришлось потратить немало усилий, чтобы притушить их. А Валенсо и не скрывал, что забавляется, хотя и поспешил перевести взгляд на Бакера.

— Берта неважно себя чувствует, как я понял?

— Да, она просила передать вам свои извинения, — пробормотал Патрик. — Она очень расстроилась, что не смогла прийти на званый вечер.

Бруно наклонил голову.

— Надеюсь, она скоро поправится, — промолвил он и повернулся к Луизе, которая даже не пыталась скрыть радости от встречи с графом.

Лючии показалось, что она заканчивает марафон. Девушка старалась дышать ровно, и комната наконец обрела реальность. Внезапно появился официант, и она даже обрадовалась. Поставив пустой бокал на поднос, Лючия сказала:

— Минеральной воды, пожалуйста, со льдом.

— Если желаете, дорогая, я раздобуду вам что-нибудь поесть, — предложил Бакер. — Гости уже собираются возле столов.

Лючия постаралась изобразить теплую улыбку, взяв его под руку.

— Ну так давайте присоединимся к ним. Я здорово проголодалась. — Явная ложь, но зачем Патрику знать об этом?

Какой же богатый выбор закусок, удивлялась она минуту спустя: горячие и холодные овощи, всевозможные салаты, тонкие ломтики семги, устрицы, цыплята, индейки, жареная баранина, говяжья вырезка. Разнообразные сладкие блюда могли бы посрамить самые роскошные рестораны Нью-Йорка, а скульптуры из мороженого свидетельствовали о художественном мастерстве шеф-повара.