— Мне нравится моя жизнь, — сказала Линдси. — Нравится делать то, что я хочу, не подчиняясь никакому мужчине.

— Так и надо жить, моя дорогая, — кивнула Дилайла. — Женщине приходится быть осторожнее и предусмотрительнее в своих делах, чем мужчине. Но если ей это удается, у нее появляется множество способов наслаждаться свободной жизнью.

Линдси вполне могла представить себе, как наслаждалась своей свободой Дилайла. Женщине требовалось немалое мужество, чтобы жить в соответствии со своими желаниями, и Линдси не могла не восхищаться своей тетушкой.

— Интересно, вернулся ли домой Руди? — вспомнила она о брате, который тоже был на балу, но довольно скоро уехал куда-то с друзьями.

— Вряд ли он вернулся домой раньше нас, — покачала головой Дилайла. — Держу пари, он явится не раньше утра.

— Просто он еще очень молод, в нем играет кровь, и его тянет на подвиги, — попыталась защитить брата Линдси. — Каждый молодой человек проходит через это.

Хотя Руди был моложе Линдси всего на год, он был всеобщим баловнем семьи и к тому же наследником титула барона; ему потворствовали во всем.

— Твой брат крайне безрассуден и неосторожен. Этот бездельник слишком много пьет и к тому же водит дружбу с дурной компанией. Твоему отцу давно следовало взять его в ежовые рукавицы. Теперь-то уже поздно, мальчик вырос.

— Он еще совсем юнец, — возразила Линдси. — Это болезнь возраста, и со временем она у него пройдет…

Линдси искренне надеялась, что все будет именно так. Руди рос без надлежащего присмотра, ему слишком многое позволялось. Он имел ужасную репутацию повесы, и порой Линдси сомневалась, что он когда-нибудь изменится к лучшему, хотя и надеялась на это всей душой.

Выпив свою порцию хереса, тетушка Ди сказала: