— Не беспокойся, Криста, я же сказала, что это был всего лишь слишком эмоциональный разговор, — снова улыбнулась Линдси. — И к тому же… после вмешательства Тора граф вряд ли станет докучать мне.

Взглянув в сторону подсобки, Криста увидела полуодетого, мокрого от пота Тора в расстегнутой до пояса рубашке.

— Надеюсь, ты не обиделась на Тора. Мой муж и его брат очень своевольны…

— Это еще слабо сказано, — пробормотала Линдси.

— Давай закроем ту дверь. А то здесь очень тепло…

— Не глупи! Для меня обнаженный мужской торс не новость.

Криста бросила на подругу многозначительный взгляд, словно говоря: «Только не такой, как у Тора». И это было чистой правдой.

Когда Криста ушла в свой кабинет, Линдси попыталась сосредоточиться на лежавшем перед ней листе бумаги, безуспешно стараясь стереть из памяти вид сильных мускулов под гладкой смуглой кожей.

Было уже почти три часа ночи, когда Линдси, опираясь на почтительно протянутую руку лакея, вышла из экипажа в фешенебельном районе Лондона. Следом вышла ее тетя Дилайла, и обе женщины направились к дому.

Войдя в отделанный мрамором вестибюль, Линдси сбросила плащ на руки худощавому седовласому дворецкому, который служил ее семье уже больше двадцати лет.

— Благодарю вас, Бендерс, — улыбнулась она ему.

Ответив на ее улыбку, дворецкий взял и накидку Дилайлы.

— Какие будут приказания, миледи? — обратился он к ней.

— Никаких, — коротко ответила тетушка Ди.

Дворецкий неслышно удалился, а Линдси направилась в Розовую гостиную, чтобы вместе с тетушкой подвести краткие итоги проведенного вечера. Это было их обычным ритуалом.

Чувствуя себя очень уставшей, Линдси опустилась на обитую розовым бархатом кушетку. Ей ужасно хотелось спать.