— По объявлению. Николай Константинович искал секретаря. И дал объявление в газеты. Моя кандидатура полностью отвечала всем требованиям Николая Дмитриевича, поэтому меня и приняли на работу.

— Простите, а какие это требования? — Губарев знал, что для секретарши важно знать компьютер, быть симпатичной и уметь хорошо варить кофе. Ну, и еще оказывать шефу услуги личного характера. По мере надобности. Во всяком случае, Губарев был уверен, что это правило негласно действует во многих фирмах.

— Какие? Знание трех языков. Английского, французского и немецкого. Владение компьютером. Машинопись и стенография. Умение составлять документы, писать статьи рекламного характера. Деловой этикет. Психология делового и личного общения.

— И вы все это знаете? — спросил пораженный Губарев.

— Да. Плюс еще я изучаю испанский и китайский языки. А также увлекаюсь карате.

Сидевший рядом Витька поперхнулся. Темно-коричневая жидкость выплеснулась из чашки на стол.

— Я сейчас вытру. — Юлия Константиновна вспорхнула со стула и вернулась с салфеткой в руках. — Ничего страшного, — и она мило улыбнулась Вите.

— Извините, — сконфуженно пробормотал он.

— Да-а, — брякнул Губарев. — Простите, а сколько вы получаете в клинике?

— Шестьсот пятьдесят долларов. Неплохо, подумал Губарев. Совсем неплохо.

— Николай Дмитриевич все время индексировал зарплату своим сотрудникам. Нам не на что жаловаться.

— Юленька, — обратился он к ней. — Вы, как секретарь, должны хорошо знать привычки и характер Николая Дмитриевича. Скажите, пожалуйста, не было ли с ним каких-то перемен в последнее время? Не срывался ли он на вас?

— Николай Дмитриевич никогда ничего подобного себе не позволял. Но…

— Говорите, — встрепенулся Губарев, — все, что вам кажется незначительным, на самом деле может оказать помощь следствию.

— Мне показалось, что он был каким-то… озабоченным.

— Озабоченным?

— Да. Больше обычного.