— Не беспокойтесь, пожалуйста, вы мне ничего не должны.

— Вы так добры, — говорит жена секретаря и, наклонив голову, делает небольшой реверанс, — Я всем говорю, что ваша микстура просто превосходна. Благодаря этому лекарству моей матери в последние ее дни было намного лучше.

Она вспоминает мать миссис Андерхилл. К тому времени, когда ее вызвали, пожилая женщина уже походила на тень: она была так слаба, что не говорила ни слова и едва двигалась. Прошло более года с тех пор, но Анна хорошо помнит, как она поддерживала изнуренное тело бедной женщины, словно это было всего несколько минут назад.

— Мне очень жаль, что я не смогла спасти ее.

— Она прожила долгую жизнь, миссис Девлин. И ее жизнь была уже не в ваших руках, а в руках Божьих.

В словах миссис Андерхилл слышится мягкий упрек.

— Конечно, — отвечает она, на мгновение закрывая глаза.

Голова ее болит все сильнее.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спрашивает миссис Андерхилл.

Анна заглядывает в зеленые глаза жены секретаря. Они чисты, они сверкают молодостью. Пожаловаться ей на головные боли и бессонницу? Миссис Андерхилл наверняка поймет ее.

— Спасибо, хорошо, — отвечает она.

— Смешно, не правда ли, — улыбается миссис Андерхилл: мысль о том, что врач может заболеть, поразила ее, а теперь у нее будто гора свалилась с плеч, — Я спрашиваю о здоровье — и у кого, у доктора! А у вас тут целая куча всяких лекарств. — Она кивает на деревянный чемоданчик. — Думаю, уж кто-кто, а вы-то знаете, как избавиться от любой болезни.

Она смотрит куда-то мимо нее, на другую сторону улицы, где разложил свой товар уличный торговец.

— Извините меня, я уж пойду, мне надо торопиться. Сегодня пятница, а я обещала мужу приготовить на ужин устриц.

И они расходятся в разные стороны. Когда со Стрэнда она поворачивает на Ковент-Гарден, порыв холодного ветра бросает ей в лицо волну сажи и копоти.