Она в ужасе посмотрела на сына.

— Куда? Я никуда не собираюсь!

— Тебе необходимо посетить благотворительный аукцион монастырского приюта, — напомнила ей соседка, возникая за Джо в тесной маленькой прихожей.

Джорджия прислонилась к двери и взвыла.

— Я так устала! — захныкала она. — Хочу только стакан доброго холодного вина и немного забыться. Дженни, я не могу идти!

— Нет, можешь. Прими ванну, а я принесу тебе стакан вина. Ты можешь пить и тем временем думать, что наденешь.

Джорджия бросила портфель в угол прихожей, сняла туфли и направилась к лестнице.

— А где Люси?

— Спит в гостиной. Она устала, но отказалась ложиться в кровать, пока не увидит тебя в выходном платье.

— О, черт, — тихо выругалась Джорджия и, смирившись, пошла наверх. Ей сейчас не хватало только благотворительного аукциона, но она сама предложила свои услуги. Им необходимо ее присутствие, придется пойти.

Наполнив ванну, Джорджия бросила горсть освежающей соли, подумала, не высыпать ли все содержимое пакета, но остановила себя, поскольку уже добавила смягчитель воды.

Вошла Дженни и протянула стакан вина. Джорджия погрузилась в горячую пенящуюся воду, сделала глоток вина и опустила на край ванны голову. Блаженство! Если бы можно было просидеть здесь всю ночь!

Он все-таки ошибся в отношении дома, предположив, что это будет старый живописный маленький коттедж или деревенский дом на тихой улочке. Дом оказался скромным, но современной постройки, в конце Церковной улицы. Оживлял его небольшой сад, определенно принадлежавший ей.

Мэтт припарковал машину, прошел по дорожке к парадной двери и позвонил.

— Я открою, — раздался голос, сопровождающий громкие шаги, и дверь открыл парнишка лет восьми-девяти. У него были каштановые волосы, озорные зеленые глаза и такой же, как у матери, рот. — Да? — резко спросил он.