Я покачала головой.

– Ладно. Но здесь так много непонятного. Я и сама толком ничего не понимаю. А знаю – и того меньше.

– Вместе разберемся, – сказал Терехин уверенно и приготовился меня слушать.

– Я тебя еще в напарники не брала.

– Придется взять. Я от тебя все равно не отстану… – Он пристально посмотрел на меня и произнес: – А ты изменилась!

– В какую сторону?

– Трудно сказать. Раньше ты была такая… мягкая. А сейчас – видно, что кремень.

– Обстоятельства изменились, мы все после этого стали другими. – Потом мы на несколько секунд замолчали, с преувеличенным вниманием изучая меню.

Через двадцать минут нам принесли заказ.

Терехин ел мясо с картошкой фри и запивал колой. Он ел шумно, с аппетитом. Я же заказала себе небольшую лазанью с мясом и апельсиновый фреш.

– Извини, голоден. – Он провел тыльной стороной ладони по столу. – Рассказывай.

– Ладно. Хотя… я сомневаюсь, стоит ли говорить. Все-таки можно вляпаться в большую неприятность.

– Стоит! – и он кратко рубанул ладонью в воздухе. – Говори! Я жду.

– Хочется курить… – призналась я.

– Давай перейдем в зал для курящих. Раньше ты не курила вроде?

– Раньше… раньше…

Мы перешли в другой зал, находящийся в глубине кафе, и нам принесли пепельницу.

Никита дал мне свои сигареты, и я закурила, пытаясь оттянуть момент.

Рассказывала я ровным тоном, на одной ноте. Мне было трудно остановиться, иначе я понимала – непременно разрыдаюсь… Закончив рассказывать, я уткнулась в чашку с кофе, который заказала после ужина.

– Все?

Я кивнула.

– Ты точно от меня ничего не скрыла? А то ведь я все равно вытяну из тебя всю правду.

– Да знаю я, поэтому все и рассказала, как оно было.

– Вывод: типичный заказняк, который вряд ли будет раскрыт.

– Но я… – начала я.

Однако Никита прервал меня:

– Послушай меня. Внимательно. Приехала ты сюда зря. Это абсолютно точно. Ты себя подвергаешь серьезной опасности. Лучше бы ты сидела тихо-мирно и не высовывалась. Так спокойней, проще и безопасней.