
– Мне не нравятся эти совпадения… – изрекла я. Надежда Бойко мертва…
– Ты знаешь, – протянул Никита. – Есть одно обстоятельство, которое пришло мне в голову… Но это еще надо обдумать…
Неожиданно где-то раздался душераздирающий крик, и я вдруг интуитивно почувствовала, что надо упасть на пол. Я кинулась плашмя, увлекая с собой Терехина. Короткая автоматная очередь прострелила воздух. Кто-то кричал совсем близко. Никита упал на спину, открыв рот.
– Никита! – позвала я его. – Никит.
Из его рта вытекала тонкая струйка крови, и я без остановки трясла парня за руку.
– Никита! Никита!
– Отстань! – заорала официантка, пробегая мимо. – Не видишь: он мертв.
Я выбралась из-под стола и, пригнувшись, побежала в коридор, который вел в служебные помещения. Там царила страшная суматоха и беготня.
– Где тут выход на улицу? – спросила я у мужчины в темном костюме. Он шел с исказившимся лицом и смотрел куда-то сквозь меня.
– Там! – машинально махнул он. – Черт! Надо же… – конец фразы я не услышала. Юбка была порвана в двух местах – щеки горели… Я выбежала из служебного входа на улицу и уткнулась в забор. Выход был справа. Я метнулась туда, предварительно оглянувшись, как будто за мной бежали… Я вывалилась из калитки на улицу; передо мной тянулся ряд серых унылых домов. Машинально я быстро повертела головой: нет ли погони. Ничего подозрительного не было. Но на всякий случай я побежала вправо – к дороге и через несколько минут уже стояла на проезжей части и голосовала. Получается, что меня вычислили и объявили на меня охоту. Меня хотят ликвидировать так же, как и моих родных! И только когда я села в первую затормозившую около меня машину, я задумалась. Ехать в родительскую квартиру я не могла. Значит, остается – ехать на мою квартиру, которую купили мне родители. Правда, была опасность того, что меня подстерегают и там. На всякий случай я решила не ехать и туда. Но что делать – не приходило в голову… Я попросила шофера высадить меня на окраине города и на всякий случай решила позвонить Шашковой – может быть, она что посоветует.
