— Захар, а ты правда юрист? — спросила Оксана.

— О да! — кивнул он. — Это трагедия моей жизни.

— Почему это? — удивилась она.

— Компромисс между желанием моих родителей видеть меня биологом или психиатором.

— Почему биологом? Или психиатором?

— Ну, когда мне было тринадцать, мама ударилась в православие и решила, что биолог — вполне богоугодное занятие, а отец как правоверный еврей мечтал, чтобы у сына была надежная профессия.

— А как твоя православная мать уживалась с иудеем?

— Прекрасно! — Он ухмыльнулся, обнажив замечательные белые клыки. — Отрывались они на мне.

Беседа только завязалась, но Захару уже надо было бежать. Оксана проводила его до ворот и с тоской смотрела вслед его «Ауди-4», поднимающей столбы пыли.

Достаточно было хотя бы говорить с ним.

Н-да…

Вранье.

Недостаточно.

Ей хотелось кинуться на него и изнасиловать, пока он не успел понять, в чем, собственно, дело.

Прямо как в юности. Плакат Элвиса — стройного и неотразимого. Девичьи слезы. Хорошо хоть бог миловал и она не зафанатела каким-нибудь Димой Маликовым или группой «Take That».

Глава 4

— Захар уехал? — спросила Даша, едва показавшись на кухне.

— Да.

— Ну, как он тебе? — Даша допила кофе из его кружки и намазала белый хлеб красной икрой.

— В смысле? — насторожилась Оксана.

— В смысле, что ты думаешь о Захаре как о человеке и сексуальном объекте?

Черт! Она что, дружит с ней или для Даши нет разницы, с кем обсуждать любовника — с лучшей подругой или охранником из супермаркета?

— Лицо сделай попроще! — приободрила ее Даша. — Можешь не отвечать.

— Да что уж там! Он классный. Красавец.

— Это тебе не старый похотливый козел в сапогах! — расхохоталась Даша.