В гостиной послышались голоса.

— Не надо было ехать, если не хочется! — возмущалась Даша. — Я бы и сама справилась!

— Даша… — начал было Захар, но та его перебила:

— Захар, запомни: меня раздражает, когда кто-либо живет с таким лицом, словно его заставляют нюхать какашки! Не хотел на вечеринку — так бы и сказал, и не надо было портить мне настроение!

— Даша…

— Ну что, что «Даша»?! Меня это бесит! Я что, волокла тебя? Остался бы здесь, посмотрел кино, трахнул бы Оксану…

Оксана подскочила на шезлонге и выронила сигарету.

— Что ты несешь?! — расхохотался Захар.

— Да какая разница?! — Даша, кажется, уже топала ногами. — Никогда так больше не делай! Пожалуйста! Ненавижу лицемерие!

— Ну, так уж и лицемерие, — нежно укорил ее Захар. — Даш, сбавь обороты. Все хорошо…

Но он пока не знал, что на Аксенову всякие там увещевания действуют как кокаин — ей еще больше хотелось поругаться, а не успокоиться.

— Да ну на хрен! — воскликнула она и хлопнула дверью.

Оксана поспешно отползла подальше — чтобы никому и в голову не пришло, будто она могла подслушивать. Даже случайно.

Через окно пробралась к себе в спальню и сидела, страшась включить свет, пока не вздрогнула, испугавшись пронзительного сигнала — на телефон пришло сообщение.

«Спишь?» — интересовалась Даша.

«Да!!!» — ответила Оксана. «Хороший был бы вопрос, если бы я спала».

«Я зайду?»

Оксана поспешно запихнула одежду в шкаф. Конечно, Даша ее за беспорядок не отругает, но это привычка: раз гости — уборка.

Даша заявилась через пару минут. В черных трикотажных шортах и майке с символом «Роллинг Стоунз» — губы с языком.

— Поругалась с Захаром! — заявила она, села на подоконник и закурила сигарету. — Приехали, а он ходит по стеночке с таким видом, словно весь день разгружал пианино, с прямо-таки мученическим выражением лица! Там так весело было! Мы час потусовались, а он уже: «Не хочешь домой?» Черт! Ненавижу такие обломы!