— Оксана, я не хочу срывать на тебе зло, но больше не на ком, — объяснила Даша, закурив сигарету. — Я бы с радостью убила эту, как ее… — Даша не без труда вспомнила имя ведущей. — Но я не могу ее найти. Так что, прости, дорогая, сегодня ты — козел отпущения. И самое страшное состоит в том, что у меня есть этот никчемный придаток — совесть, и я не могу просто так подставить редактора по гостям — взять и уйти. Но запомни — сегодня во всем виновата ты.

Она тяжело выдохнула.

— Сколько нам еще здесь торчать? Реально?

— Надеюсь, не больше часа, — Оксана пожала плечами.

— …здец! — выразилась Даша и потерла виски.

У нее зазвонил телефон, она вздрогнула и рявкнула в трубку:

— Алло! Кто? Захар? О, привет… Ничего не делаю, стою в туалете, пытаюсь никого не убить. Жду начала телешоу. Слушай, перезвони позже, а то я сейчас тебе нахамлю, а потом буду жалеть. Что? А ты где? И ты сюда приедешь? Ну… Давай! Ага! Я закажу пропуск. Сделай Захару пропуск, — обратилась она к Оксане.

— А-а… На какую фамилию? — растерялась та.

— Понятия не имею! — отрезала Даша, всучила ей трубку и ушла.

Ха! И что ей теперь делать?

— Захар? — пролепетала она через десять секунд. — Извини, это Оксана…

С Дашей всегда так. Едва Захар приехал, начались съемки.

— Ты подождешь? — спросила Даша без всяких сомнений в том, что услышит в ответ «да». — Это быстро, я побежала, извини…

Она ускользнула, а Оксана осталась.

— Ну давай я угощу тебя кофе, — предложил Захар.

Он был в тех же джинсах и белой рубашке — но ничего облегающего! Рукава подвернул, обнажив восхитительные кисти, татуировку и третичный мужской половой признак — вены на руках. Пальцы у него, кстати, были длинные, тонкие, не крестьянские.