Вроде бы все идет отлично. Она немного успокоилась.
Пошарив в сумке, Энни вытащила пудреницу и рассмотрела свое отражение: из зеркальца на нее глянуло раскрасневшееся и вспотевшее лицо. Что ж, этого следовало ожидать. Ее машина заглохла на шоссе, она долго ждала аварийную бригаду, потом терпеливо дожидалась, пока они устранят неисправность, а затем обнаружила, что в ее сотовом телефоне села батарейка.
После безуспешных попыток пригладить своенравные пряди волос, падающие на ее высокие скулы и закрывающие беззащитные медово-карие глаза, она захлопнула пудреницу.
От неожиданно накатившей слабости у нее закружилась голова. Земля словно провалилась под ногами, она покачнулась и, как слепая, ухватилась за спинку стоящего рядом стула.
— Ты в порядке? — раздался у нее за спиной мужской голос.
Только американцы умеют говорить вот так, нараспев. Ее сердце подпрыгнуло, затем сильно забилось.
Джош Айзек!
Энни не видела его около двух лет, и их последнюю встречу никак нельзя было назвать дружелюбной. И все же она узнала его голос.
Девушка поспешно выпрямилась во весь свой небольшой рост и постаралась придать себе такой же спокойный и собранный вид, какой всегда был у него. Но наткнулась на взгляд ярких синих глаз, сверкнувший на нее из-под густой челки черных волос, и внезапно обнаружила, что нервно поигрывает ремешком своей розовой замшевой сумочки.
— Да, спасибо. Как поживаешь, Джош? — Она быстро окинула его взглядом. И почему это не пришло ей в голову, что он будет здесь? Ее мама позвонила и выложила все возможные сплетни о свадьбе, но ни единым словом не обмолвилась о том, что в числе приглашенных будет Джош. Хотя она и сама могла об этом догадаться, ведь кузен Майлс и Джош так дружны…
В последний раз, когда Энни видела его, они наслаждались отдыхом на жарком греческом острове и на Джоше не было ничего, кроме футболки и обрезанных джинсовых шорт. Сегодня же он был облачен в официальный серый костюм со вставленной в петлицу белой гвоздичкой. Во рту у Энни вдруг пересохло. Как же она могла забыть, насколько он хорош?