Насколько надежным оказалось это убежище? Клара протерла свои опухшие и болезненные веки батистовым носовым платком. Действительно, отъезд из Парижа был трагической ошибкой. Валлонг находился в свободной зоне, и всем казалось, что будет хорошо там укрыться. Юдифь была еврейкой, но какое это имело значение в огромном поместье Прованса, откуда она никогда не выходила, даже чтобы пойти в Эгальер. В глазах всей деревни они были семьей Морван, французами, с шестью маленькими детьми. У Эдуарда Мари, Ален и Готье; у Шарля Винсен, Даниэль и Бетсабе. Двоюродные братья и сестры, для которых война была затянувшимися каникулами. Клара в роли главы семейства следила за всем. Почти за всем. Она научилась разбираться с черным рынком, самостоятельно выращивать овощи, обходиться без персонала. Время от времени она улавливала похотливые взгляды Эдуарда на Юдифь, но что делать? Как он мог не замечать яркую красоту своей невестки?
Рыдания захлестнули Клару, и ей пришлось побороться, чтобы вернуть дыхание. Все пошло оттуда. От зависти Эдуарда к Шарлю. Потому что у Шарля получалось все, за что он брался, потому что он был красив – такой же, как Винсен сегодня, – и потому, что Клара предпочитала его вопреки своей воле.
От Шарля долгое время не было новостей. Заключенный, который считался опасным после трех попыток бегства, он гнил в карцере немецкой крепости.