– Так вы с Майклом разбежались? А я и не знал об этом.

– Это произошло совсем недавно.

– Извини, Рейвен...

Она недовольно поморщилась, услышав в его голосе жалость. Ее отношения с Джейсоном всегда были откровенными и взаимно выгодными, но никогда личными. Впрочем, у нее ни с кем и никогда не было личных отношений. Разве ледяная статуя способна на такое? Сексуальная жизнь у нее была достаточно разнообразной, но все ее мужчины хотели обладать только красивым телом, которое так охотно отвечало взаимностью. Рейвен была готова выполнить любую просьбу, любой каприз в обмен на искреннюю любовь к себе, но вот настоящей-то любви и не было.

– Ничего, и такое бывает, – как можно беспечнее ответила Рейвен, но про себя подумала, что разрывом кончались все ее прежние отношения с мужчинами. Деловой ленч в понедельник меня вполне устраивает, Джейсон. Я сообщу о встрече Лорен Синклер, а потом перезвоню Грете.

– Договорились, – откликнулся режиссер. – Рейвен, мне действительно жаль, что вы с Майклом...

– Мне тоже, Джейсон, – мягко, но решительно оборвала она его.

По дороге домой Рейвен остановила машину у большого книжного магазина и купила там книгу Лорен Синклер «Дары любви». Через десять минут она уже была дома.

Дома... Этот небольшой, с двумя спальнями, и очень дорогой коттедж в престижном районе уже пять лет принадлежал ей, но все эти пять лет она по большей части жила в других местах – точнее, в домах мужчин, с которыми у нее завязывались, как ей казалось, любовные отношения. Последним мужчиной был кинорежиссер Майкл Эндрюс: с ним Рейвен жила в его роскошном доме в Беверли-Хиллз.

Так получилось, что собственный дом в Брентвуде служил ей скорее хранилищем домашней утвари и одежды, чем настоящим жильем. Иногда он был для нее временным убежищем – когда очередной мужчина, сначала страстно желавший обладать ею, постепенно уставал от холодности Рейвен и стремился избавиться от ставших ему ненужными отношений.