– Эх, была не была, – пробормотал Артем и быстро отпер замок ключом, отчаянно пытаясь отогнать мысль, что делает не то, что следует.

Кошка первой оказалась в прихожей. А едва Артем захлопнул дверь, как мимо прогрохотала толпа добрых молодцев и красных девиц. Они остановились у двери напротив, позвонили, перебросились с кем-то парой фраз и с прежними шумом и гвалтом скатились вниз. В глазок Артем успел разглядеть стильно одетых, ухоженных молодых людей, судя по возрасту учащихся старших классов. Огорчало лишь одно: из всех фраз, что довелось расслышать Артему, лишь «Эй, Дашка!» можно было отнести к нормативной лексике.

– Да, я что-то явно пропустил в своем образовании, – пробормотал он и посмотрел на кошку, которая в ответ выжидательно уставилась на него. И было уже неясно, кто хозяин этой квартиры.

Хмыкнув, Артем медленно снял пальто, повесил его в стенной шкаф, переобулся в домашние тапочки, тщательно пригладил волосы перед зеркалом, все это время пытаясь решить, что дальше делать с кошкой, которая теперь разлеглась на полу, не спуская с него янтарных, словно горящих изнутри глаз.

«Вообще-то животное в доме – это хорошо, – принялся убеждать себя Артем. – Особенно трехцветная кошка. Еще покойная бабушка говорила, что такие приносят счастье». Он и так не считал себя обделенным судьбой, следовательно, пестрая кошурка должна была, по идее, превратить его жизнь в сплошной праздник. Да и забот с ней почти никаких – накормить, напоить, устроить на ночлег и изредка почесать за ухом. Вроде бы кошки это любят. Но в основном этим придется заниматься Фриде Яковлевне, домработнице, или, по-современному, помощнице по хозяйству.

Фрекен Бок – так называл ее про себя Артем, имея в виду прежде всего обстоятельность и непреклонность этой достойной во всех отношениях пожилой даме значительных размеров, а потом уже ее фамилию – Бокман. Была она одинока, точнее, не пожелала покинуть родину, где покоились на Даниловском кладбище ее родители и муж, когда дочь с супругом и двумя детьми отбыла на ПМЖ в Канаду.