— Римляне принудили твою мать заниматься с ними любовью, Зенобия. Когда женщину принуждают к этому, это называется изнасилованием. Римляне изнасиловали твою мать, тем самым обесчестив ее, обесчестив нашего отца, нашу семью и всех бедавийцев. Затем они перерезали ей горло, чтобы не осталось свидетелей их преступления. Моя мать сказала, что ее сочли убитой и не стали добивать ножом.

На мгновение Зенобия оставалась безмолвной, а потом спросила:

— Значит, Тамар тоже изнасиловали?

— Да, — сказал он напряженным голосом. — Мою мать тоже изнасиловали.

— Значит, поэтому она и спрятала меня, Акбар? — спросила Зенобия. — Она не хотела, чтобы меня тоже изнасиловали?

— Если бы изнасиловали тебя, это было бы самое худшее бесчестье. Ведь ты — девственница, ты никогда не знала мужчины. Часть твоей ценности для твоего будущего жениха как раз и заключается в твоей девственности. Мужчина, женясь на девственнице, не хочет путешествовать по дороге, по которой прошли другие! — торжественно произнес Акбар.

Она снова умолкла и еще крепче прильнула к его коленям. Теперь она понимала, почему ее мать кричала и умоляла римлян. Она пыталась спасти свою добродетель и честь своего мужа. Какие же страшные звери эти римляне! Зенобия жаждала мести!

Из спальни ее отца доносились звуки причитаний. Прибыли другие члены их племени, и женщины, входившие в комнату, всхлипывали, испытывая печаль, сочувствие и стыд. Забаай бен Селим вышел из своей комнаты и коротко сказал старшему сыну:

— Отведи Зенобию в ее комнату, я расспрошу ее.

Акбар поднялся и отнес сестру в ее комнату, находившуюся в женской половине дома. Посадив ее на кровать, он успокаивающе похлопал ее по плечу и чуть-чуть улыбнулся. У самого Забаая лицо было мрачным и угрожающим. Он сурово взглянул на свою юную дочь.

— Я выслушал рассказ Тамар, а теперь хочу услышать это из твоих уст.

Она сглотнула, а потом изложила ему эту историю со своей, детской точки зрения.