— Я вынужден задать вам один вопрос, госпожа Тамар, — сказал он извиняющимся тоном, бросив беспокойный взгляд в сторону Забаая бен Селима. — Кто убил госпожу Ирис? Знаете ли вы это, можете ли вспомнить?

Снова задрожав от пережитого, Тамар произнесла:

— Центурион взял Ирис дважды. Именно он убил ее после того, как изнасиловал во второй раз. Я же притворилась мертвой, поэтому они оставили меня в покое.

— А что мог видеть ребенок? — спросил губернатор.

— Она ничего не видела, хвала богам! — ответила Тамар. — Однако слышала все. Покрывало скрыло ее от их похотливых глаз. Я всегда буду помнить смущенное выражение в глазах Зенобии! Эти глаза задавали мне тысячу вопросов, на которые я не могла ответить. Как это отразится на ней, Антоний Порций? Ведь она никогда не знала в этом мире ничего, кроме доброты.

Губернатор повернулся к Забааю бен Селиму.

— Можно ли подготовить госпожу Тамар к поездке? Я распоряжусь, чтобы весь гарнизон выстроился перед городскими стенами. Имея такого свидетеля, нетрудно найти виновных. Только один легион наемников из Галлии; другой — из Африки, и люди из этого легиона черны, как черное дерево.

— Мне нужен центурион! С его людьми можете делать, что хотите, но мне нужен центурион! — спокойно произнес Забаай. Антоний Порций тут же согласился и сказал:

— Только при условии, что вы подвергнете его наказанию и казните в присутствии всего гарнизона. Я хочу преподать всем на его примере суровый урок, чтобы такого больше никогда не случилось. Нам лучше избавиться от таких подонков!

— Согласен! — ответил Забаай бен Селим.

— Я поеду с губернатором в город, мой добрый кузен! — воскликнул молодой князь. Достаточно ли будет двух часов, чтобы подготовить госпожу Тамар к поездке в поисках справедливости?

Прежде чем Забаай бен Селим успел ответить, Тамар произнесла неожиданно твердым голосом: